Принцесса итальянской моды, представительница знаменитого княжеского рода Голицыных. Она придумала «дворцовую пижаму» и определила один из самых ярких ликов женской моды 60-х.

1. Русская княжна

Западная пресса называла Ирен Голицыну принцессой итальянской моды. И в данном случае это не метафора. Ирина Борисовна Голицына – самая настоящая княжна, появившаяся на свет в Тбилиси в 1918 году – то есть уже после катастрофы породившего её русского мира. 

1.jpg
Ирина принадлежала к тому самому древнему аристократическому роду, представители которого столетиями активно участвовали в жизни и Московской Руси, и Российской Империи. 

И хотя сама Ирина покинула Россию в младенческом возрасте, она росла в окружении её осколков. В доме Голицыных часто собирались русские эмигранты, среди которых бывали балерина Анна Павлова, князь Юсупов, дочь Льва Николаевича Толстого Татьяна Сухотина, которая, кстати, учила Ирину русскому языку и читала с ней русскую классику. 

После революции Голицыны поселились в Риме, однако отец Ирины не смог найти себе места в итальянской столице и, оставив семью, переехал в Париж. 

2.jpg
«Для меня отъезд отца был шоком, я была очень привязана к нему. Какое-то время отец оставался в Тренто, а затем уехал искать работу в Париж. Он писал мне, но я не понимала причин его разрыва с мамой и много лет не хотела верить, что, увы, это окончательно. Временами я заставляла себя думать: «У меня больше нет отца». Но затем надежда возвращалась, и я долго не могла смириться с тем, что он уехал навсегда», – вспоминала впоследствии Ирина. 

Княгиня Голицына была вынуждена воспитывать дочь одна, но ей удалось сохранить достаточно высокий уровень жизни. Ирина получила хорошее домашнее образование, с детства знала несколько языков, в том числе и родной русский. 

«Я русская на пятьсот процентов», – отвечала Голицына, когда её в очередной раз спрашивали об отношении к своей исторической родине. 

3.jpg
О стране, которую ей пришлось покинуть в младенчестве, Ирина всегда отзывалась с любовью и ностальгией. В годы перестройки она стала регулярно бывать в России, и в 1996 году открыла в Москве бутик своего модного дома. 

Подчёркивая свою «русскость», книгу мемуаров Голицына назвала «Из России в Россию». «За всю жизнь я провела в России лишь два первых года свой жизни, но, приехав сюда, я почувствовала, что наконец-то нашла свой дом», – говорила она.

2. Несостоявшийся дипломат

Окончив школу, княжна Ирен поступила в Римский университет, где изучала политические науки, намереваясь стать дипломатом. Ей хотелось много путешествовать и общаться с людьми, и она свободно говорила на нескольких языках – английском, французском, итальянском и русском – именно поэтому выбор пал на профессию дипломата. Параллельно учёбе Ирина всерьёз увлеклась рисунком и живописью, и уже пробовала свои силы в моде. 

4.jpg
После университета по «дипломатической линии» Ирина так и не пошла. Она некоторое время работала переводчицей фильмов, а затем сделала свои первые шаги в модной индустрии, устроившись работать простой швеёй в ателье сестёр Фонтана.

3. Своими руками

5.jpg
Своё первое платье Ирина Голицына придумала по необходимости. В 18 лет её пригласили на бал, и не найдя ничего подходящего, она решила сшить вечерний наряд самостоятельно. 

Окружающие оценили платье по достоинству, а Ирина записалась на курсы рисунка и стала изучать моду. «Я записалась на курсы живописи и рисунка и предавалась мечтаниям над страницами журнала «Вог», – вспоминала Голицына. 

Впоследствии интерес к костюму и моде вылился в профессию. Путь к собственному Дому моды Ирина начала с самых низов – сначала работала портнихой, затем стала у них модельером у тех же сестер Фонтана. 

И только потом открыла собственное дело – небольшое ателье, которое развивала совместно с мужем Сильвио Медичи де Менецесом. Первая полностью самостоятельная авторская коллекция Голицыной появилась и вовсе только в 1959 году, то есть спустя 13 лет после открытия своего ателье.

4. Galitzine

2016-10-29_091012.jpg
Сёстры Фонтана ориентировались в основном на итальянскую моду. Голицына же, хоть и работала под их началом, всегда больше тяготела к изысканности и изобретательности французов. Отчасти вкусовые расхождения стали причиной, побудившей Ирину открыть собственный Дом моды. 

«Итальянская мода была тогда очень местечковой. Все самое главное создавалось в Париже. И я решила открыть собственное дело. На свой страх и риск поехала в Париж, накупила платьев из коллекций Dior, Givenchy, Chanel. Потом несколько месяцев мы с мастерицами распарывали эти вещи, делали лекала, учились секретам кроя», – писала Голицына в мемуарах.

6.jpg
Свою первую коллекцию Ирина представила публике в 1959 году. После показа газеты вышли с заголовками о рождении новой звезды модной индустрии. По итогам года Голицына получила престижную американскую премию «Filene award», а вскоре добилась звания «Дизайнер года» в Италии. 

Спустя пару лет у нее одевались уже едва ли не все представительницы богатых и знаменитых, и имя Голицыной встало в один ряд с именами лучших кутюрье. 

В 1968 году Ирина закрыла модный дом и два года шила только эксклюзивную одежду по индивидуальным заказам, но потом вернулась в бизнес и восстановила деятельность своей компании. 

Ирина Голицына умерла в 2006 году на 89 году жизни. Но бренд Galitzine продолжил существование и после смерти своего создателя.

5. Пижама-палаццо

6.jpg
В 1963 году Голицына показала публике свою вторую авторскую коллекцию. На этот раз успех превзошёл все ожидания. Показ стал одним из значительных событий моды 60-х.

И именно на нём публика впервые увидела новую оригинальную модель – «пижаму-палаццо», ставшую одним из фирменных знаков женской моды 60-х. Неслучайно этот вид брючного костюма прозвали «одеждой для телевидения». 

Шёлковая блузка и узкие брюки составляли убедительный и чрезвычайно удобный ансамбль, сочетавший в себе простоту и элегантность с настоящей роскошью и изысканностью. Ощущение царского блеска и роскоши достигалось в том числе благодаря украшению костюма жемчугом и драгоценностями. 

7.jpg
Говорят, что название «пижама-палаццо» (буквально – «дворцовая пижама») предложила знаменитый редактор журнала «Вог» Диана Вриланд, а сама модель родилась из обычного домашнего костюма, который Ирина Голицына изначально сшила исключительно для себя. 

Конечно, и брюки, и брючные костюмы для женщин были известны с конца XIX века, и впервые вошли в женский гардероб в начале XX – не без влияния вездесущей Коко Шанель. 

Однако долгое время брюки оставались элементом эпатажа и их позволяли себе носить только самые смелые и независимые женщины – скажем, Марлен Дитрих или Кэтрин Хепберн.

2016-10-29_085620.jpg
Только в 60-е брюки окончательно завоевали себе постоянное место в женской моде, перестав быть жестом протеста (или напротив – лишь форменной и производственной одеждой). И во многом именно Ирина Голицына окончательно смыла с женских брюк налёт маргинальности. 

За несколько лет до Ив Сен-Лорана, придумавшего свой знаменитый Le Smoking, Голицына сделала женские брюки и брючные костюмы полноправной одеждой для вечерних приёмов и светских вечеринок. 

Её «пижама-палаццо» отлично подходила для выхода в свет, она нисколько не уступала в изысканности и элегантности традиционному вечернему платью, но при этом ярко и недвусмысленно выражала дух современности.

6. Свободный аристократизм

8.jpg
Критики всегда отмечали в моделях Голицыной особый отпечаток аристократизма и верность классической элегантности. Однако это была верность духу, а не букве. Ирина никогда не боялась экспериментировать, и только поэтому её дизайнерская мысль смогла стать одной из определяющих женскую моду 60-х. 

Голицына всегда свободно работала с цветами и фасонами, материалами и функциональностью. «Пижама-палаццо» – по сути домашняя одежда, превратившаяся в изысканный вечерний наряд. 

«Мне всегда нравились нововведения. Свои дефиле я открывала показом купальных костюмов, добавляя к ним странного вида халаты и головные уборы», – рассказывала Голицына. 

9.jpg
Впрочем, аристократизму и элегантности Голицыной были не чужды кислотные цвета и диковинные геометрические решения 60-х. Собственно это и сделало её одним из самых востребованных дизайнеров своего времени.

Голицына скрестила высокой стиль и многовековые традиции женской моды, которые впитала с молоком матери и отточила, изучая лучших кутюрье Франции, со свободой творчества, которую диктовал дух времени.

7. Одевая первых

11.jpg
По понятным причинам Ирина Голицына не могла воспользоваться всеми прелестями своего знатного происхождения. Однако её принадлежность к древнему княжескому семейству открывала многие двери и на чужбине. 

Западная элита всегда с сочувствием и интересом относилась к русской эмиграции, особенно если речь шла о представителях знатных дворянских родов, которым удалось сохранить приемлемый уровень своего материальное благосостояние в новых условиях. 

Голицына была образована, знала несколько языков и всегда на равных общалась с сильными мира. А когда нашла себя в модной индустрии, то и вовсе вошла в ближний круг самых богатых, влиятельных и знаменитых персон – новой аристократии нового времени. 

У Голицыной одевались Элизабет Тейлор и Грета Гарбо, Софи Лорен и Одри Хепберн, Жаклин Кеннеди, Клаудиа Кардинале, Моника Витти, Майя Плисецкая и другие. Многие были не просто клиентками Ирины, но её приятельницами и подругами. 

Irene_Galitzine_02.jpg
Например, первая леди Соединённых Штатов Америки Жаклин Кеннеди, с которой Голицына дружила семьями и нередко проводила совместные уик-энды и каникулы. 

«17 июля 1963 года я получила письмо от Джеки: «Дорогая Ирэн, я прочла статью о твоей коллекции, и мне показалось, что твои модели необычайно красивы и некоторые из вечерних платьев подходят мне для домашних приемов…» В постскриптуме было сказано: «Этой зимой ты обязательно должна найти время, чтобы приехать к нам!» – рассказывала Голицына в своих мемуарах. 

12.jpg
Во многом именно ориентациях на сильных мира сего определяла тот новый аристократический дух (не чуждый и показного демократизма, конечно), который несла в себе одежда от Ирэн Голицыной. 

Благодаря собственному таланту, который удалось реализовать в модной индустрии, рождённая аристократкой Голицына смогла ей и остаться в мире, где само понятие об аристократизме трансформировалось до неузнаваемости.

Источник